Голос Албазина

На раскопе острога ученые по мелким деталям восстанавливают историю первого поселения на Амуре

07.08.2014 в 07:40, просмотров: 805

Как уже писал «МК на Амуре», этим летом археологи Фонда «Петропавловск» во время раскопок легендарного Албазинского острога нашли массовое захоронение защитников крепости, погибших во время осады поселения маньчжурами в XVII веке. Ученые надеются, что по обнаруженным останкам антропологи смогут реконструировать внешний облик наших предков, поэтому хрупкие кости вынимают из погребения очень аккуратно. А пока ведется эта кропотливая работа, из земли то и дело показываются новые, более мелкие находки — гвоздики, пуговицы, кусочки ткани или металла. 

Голос Албазина

По сравнению с человеческими черепами они могут показаться не такими уж значимыми, но для археологов, работающих на раскопе, ценна каждая деталь. «Материальный инвентарь очень важен для изучения истории острога и вообще той эпохи, когда происходило расширение российского государства», — утверждает руководитель Албазинской археологической экспедиции Андрей Черкасов.

Война по-европейски

Значительная часть находок на территории Албазина так или иначе связана с его военной историей. Оно и понятно, ведь основной функцией поселения была защита новых границ русского государства. В 1682 году острог стал официальным центром Албазинского воеводства, что подтверждалось особой серебряной печатью с символами государственной власти (сегодня эта реликвия хранится в Эрмитаже). Тогда же, в 1680-е годы, и произошли самые серьезные столкновения казаков с маньчжурами. Как известно, крепость выдержала несколько осад.

О продолжительных боях на подступах к острогу свидетельствуют многочисленные детали вооружения албазинцев, найденные археологами. Это и оружейный кремень, и фрагмент металлического доспеха, и часть бронзовой рукояти маленького кинжала. Также рядом с останками казаков обнаружено несколько стрел, одна из них деформирована — возможно, она погнулась при ударе о кость, ранив или убив безымянного албазинца. Еще один артефакт — пушечное ядро — археологам принес местный житель.

Такие сравнительно небольшие по размеру, но тяжелые железные шары наносили воинам XVII века смертельные увечья.

— Похожим ядром одному из первых албазинских воевод Алексею Толбузину оторвало ногу, и он умер от этого ранения, — замечает руководитель экспедиции Андрей Черкасов. — Кстати, Албазинский острог был по тем временам оснащен довольно мощной артиллерией. То же самое можно сказать и о маньчжурах.

Интересно, что обеими воюющими сторонами использовалась европейская военная стратегия той эпохи: например, делались подкопы и взрывались пороховые снаряды. После того как в 1685 году деревянная крепость была пробита маньчжурскими пушками и сгорела, албазинцы насыпали по периметру острога земляной вал. Судя по всему, эта насыпь была сооружена по передовым технологиям европейской фортификации, развивающейся в то время по пути противодействия артиллерийскому огню. Вполне возможно, что строительством лично руководил военачальник Афанасий фон Бейтон: немец по происхождению, он был хорошо знаком с новейшими европейскими технологиями.

Однако и маньчжуры не уступали албазинцам в знании передовой военной тактики. Западные методы ведения войны пришли к ним напрямую из Европы.

— Маньчжурской артиллерией командовали голландцы-иезуиты, которые ради контроля над азиатской элитой всячески помогали ей в войне против русских, — поясняет Андрей Черкасов. — В частности, неподалеку от крепости маньчжуры насыпали холм, с которого их батарея обстреливала острог.

Символ веры

Среди находок Албазинской экспедиции немало и вполне мирных вещиц: есть здесь гвозди, пуговицы, пряжки, кусочки керамики и берестяные изделия. Один из особо ценных артефактов — тонкая серебряная монета XVII века. Из-за сходства с рыбьей чешуей такие деньги допетровской Руси принято называть «чешуйками».

— С начала экспедиции, то есть с 2011 года, это третья найденная нами монета. С одной стороны на ней вытеснен герб, с другой написано имя царя, при котором она была отчеканена, но прочесть эту надпись пока невозможно, — уточняет Андрей Николаевич.

Сделать точные выводы о времени чеканки монеты можно будет только после экспертизы. К слову, реставрацией «чешуйки» займется сотрудник Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина Юрий Воронин, с которым Фонд «Петропавловск» сотрудничает уже несколько лет. Вместе с серебряной монетой в лаборатории московского реставратора окажется и еще одна албазинская находка — нательный крест.

— Пока мы не можем точно сказать, из чего он сделан: из меди или из бронзы. Будет лучше, если это сделают в щадящих лабораторных условиях, — поясняет археолог. — Но уже сейчас видно, что крест довольно красивый: лучевой, с эмалевыми вставками. Вероятно, его обладатель не был простым человеком. Впрочем, материальное положение албазинцев — вообще отдельный вопрос: судя по всему, благодаря пушнине и торговле все они были небедными людьми.

Кстати, похожий крест археологи уже находили в прошлом году, а во время обнаружения братской могилы в 1992-м ученые подняли из земли более 20 символов веры. Сегодня часть из них хранится в Албазинском музее, часть — в Амурском краеведческом музее в Благовещенске.

Нити истории

Многое о социальном положении и быте албазинцев могут рассказать такие находки, как кусочки ткани или фрагменты кожаных изделий.

— В этом году нам повезло: в погребении мы нашли довольно много хорошо сохранившейся ткани. Обычно такие вещи пропадают, потому что они очень уязвимы, и их не успевают правильно сохранить, — подчеркивает художник-реставратор Варвара Хоменкер, которая во время экспедиции занимается камеральной обработкой находок. — Большая удача также в том, что нами обнаружены разные типы тканей: и тонкий лен, и более плотная шерсть. Помимо обычной светло-коричневой шерсти найден кусочек черного цвета — скорее всего, это была нательная рубаха.

Фрагменты ткани совсем небольшие, но и этого вполне достаточно, чтобы полностью реконструировать костюм албазинца XVII века. Даже маленький кусочек материала поможет воссоздать внешний облик казака, подскажет его социальную принадлежность и материальное положение.

— Единственный момент: пока мы находим ткань только около детских тел. Это наводит на мысль, что только их хоронили в одежде, а взрослых складывали в братскую могилу обнаженными. Еще рано делать какие-то выводы, но пока вырисовывается именно такая картина, — делится интересными деталями Варвара Хоменкер. — В одном месте мы даже нашли кусочек грубой кожи с приставшими к ней косточками — вероятно, это фаланги стопы. Мы предположили, что там был похоронен подросток, обутый в кожаную обувь.

Лучше всего из элементов старинной одежды сохранились бронзовые пуговицы. На некоторых из них уцелели ушки и даже плетеные веревочки, которыми они были пришиты к платью. Большинство пуговиц довольно незамысловаты, но встречаются и более оригинальные, выполненные в форме ягод. Кстати, такие бронзовые застежки — тоже показатель социального положения. К примеру, на кафтане обеспеченного человека их могло быть нашито около двухсот штук.

Дипломатия XVII века

Делясь историями своих находок, археологи подчеркивают: албазинская земля хранит память не только о кровопролитных сражениях, но и о мирном труде казаков. В годы затишья острог был обычным городом, жители которого пахали землю, вели торговлю с заречным соседом, растили детей. Об этой мирной жизни можно судить по найденным в раскопе берестяным туескам или горстке обгоревшего зерна.

— Не все знают об этом, но амурское земледелие — одно из самых древних в мире, — подчеркивает Андрей Черкасов. — Например, мы исследуем здесь неолитическую культуру, получившую название осиноозерской. Так вот уже тогда, за 3000 лет до нашей эры, аборигены выращивали на этих землях хлеб: просо или гречу. Почва считалась очень плодородной.

В Албазине XVII века процветала меновая торговля. Судя по всему, предметом сделок нередко становились керамические изделия, осколки которых сегодня находят археологи. Часто эти кусочки керамики не представляют художественной ценности, но их исторический вес от этого не становится меньше.

— В прошлом году мы находили даже фрагменты настоящего китайского фарфора, однако и простая керамика несет в себе ценную информацию, — рассказывает Варвара Хоменкер, показывая небольшой четырех-угольник, по цветовой гамме напоминающий гжель. — Здесь, например, хорошо видно, что для изделия использовалось хоть и белое, но все-таки недостаточно тонкое тесто. После первого обжига оно было расписано кобальтом, а после второго обжига на него нанесли глазурь. Но важно не это, а то, что кто-то из албазинцев купил или выменял это изделие у китайцев. Это значит, что между Россией и Китаем не только шли военные действия, но были и торговые взаимоотношения, потому что такие вещи не брали в бою, а покупали или обменивали. То есть уже в XVII веке русские и китайцы развивали дипломатические отношения.

Ученые надеются, что в этом году им удастся отыскать еще немало интересных артефактов. Новые исторические детали станут известны и после того, как эксперты и реставраторы поработают над вещами, которые не пощадило время. Но даже если находки не обернутся сенсацией, каждая из них уже сегодня рассказывает свою маленькую историю о прошлом Албазина, Приамурья и всей России.